Экономический потенциал

В. И. Ленин выступил против схоластической вульгаризации экономической науки Н. Бухариным (под видом творческого развития ее) в книге Экономика переходного периода. Замеча­ния В. И. Ленина на книгу и его Рецензия на труд Н. Бухарина были написаны в мае 1920 г. Один из главных мотивов ленинских замечаний, их, если можно так сказать, лейтмотив — решительное осуждение подмены изучения исторического опыта, фактов - бессодержательной схоластикой, выдумыванием всяческих ужас­но ученых дефиниций и словечек. При этом получалось, чем мудренее, тем более неверно теоретически . По поводу попыток Н. Бухарина дополнить свои схоластические упражнения в поня­тиях еще и математической схоластикой, сочинением абстрактных математико-экономических формул В. И. Ленин писал: Матема­тика хуже чем подозрительная. Никуда не годна.
Резюмируя свое мнение о книге, В. И. Ленин наряду с конста­тацией ряда несомненных достоинств ее отмечал: ...слишком части автор впадает в противоречащий диалектическому материали­зму (т. е. марксизму) схоластицизм терминов (агностический, юмовско-кантовский, по философским основам), в идеа­лизм... В. И. Ленин рекомендовал автору выкинуть из книги страниц 20 — 30 схоластики и бессознательно-идеалистических (в философском смысле) и эклектических упражнений в терми­нологии и заменить их 20—30 страницами фактов (из цитирован­ной им же богатой экономической литературы). ...Автор,— ука­зывал В. И. Ленин,—рассматривает экономические процессы недостаточно конкретно (n actu) (в действии.— Ред.), часто впадая в то, что носит название — termnus techncus (схола­стику понятий.— В. К.).

При социализме закономерно укрепляются те общественные силы, которые заинтересованы во вскрытии и разрешении обще­ственно-экономических противоречий, а не в их затушевывании. Поэтому лишь незнание научного метода, леность мысли и порож­даемая ею боязнь творческих поисков могут толкнуть сейчас ученого на путь схоластических умствований.
Требование практичности в работе В. И. Ленин предъявлял как к Госплану, так и к другим руководящим экономическим органам, в частности к деятельности Центрального статистического управ­ления. Из Центрального статистического управления надо сделать орган анализа для нас, текущего, а не ученого,— указывал В. И. Ленин в мае 1921 г. вскоре после перехода к новой экономиче­ской политике... Статистики должны быть нашими практическими помощниками, а не схоластиками.
Схоластика — излюбленный оппортунистами всех мастей и от­тенков способ убежать от противоречий действительного разви­тия, спрятаться от них за высокой стеной из претенциозной учености, не снисходящей до каких-то мелочей жизни, затрагивающих интересы широких масс.

Скучнейшая схоласти­ка вплоть до болтовни о законе цепной связи и т. п., схоластика то литераторская, то бюрократическая, а живого дела нет... Опять и опять пустейшее производство тезисов или высасывание из пальца лозунгов и проектов вместо внимательного и тщательного ознакомления с нашим собственным практическим опытом. В. И. Ленин требовал уважения к настоящей науке, к плану, разработанному Комиссией по электрификации РСФСР, требовал бороться против невежественного самомнения сановников, интеллигентского самомнения коммунистических литераторов, не знакомых с планом, с его основными принципами и зада­чами.
Неделовой подход к плану ГОЭЛРО, попытки отговориться от резолюции об электрификации страны, принятой V съездом Советов в декабре 1920 г.,— все это, по словам В. И. Ленина, показывает неуменье работать, господство интеллигентского и бюрократического самомнения над настоящим делом.
В этих словах, как нам представляется, следует видеть и ука­зание В. И. Ленина на те причины, какие порождают схоластические извращения в условиях строительства экономики социализма, делают схоластику живучей и после того, как подорваны ее соци­альные корни. Невежественное самомнение бюрократов и литера­торов, порождаемое им интеллигентское и бюрократическое про­жектерство, о котором говорит В. И. Ленин в этой же статье,— неразрывно связанные явления, их причина — возможный (разу­меется, не неизбежный) отрыв некоторых работников интеллигент­ного труда, некоторых работников государственного аппарата от повседневной экономической жизни, от практики, от ее изучения и обобщения.

Л. Троцкий занялся производством политически невер­ных и вредных абстрактных, опустошенных, общих тезисов о профессиональных союзах. Не прошло и месяца с тех пор, как Троцкий 25 декабря начал широкую дискуссию, и едва ли найдется 1 из 100 ответственных партработников, который бы не чувствовал оскомины от этой дискуссии, не сознавал ее беспо­лезности (если не хуже),— писал В. И. Ленин в январе 1921 г.— Ибо Троцкий отнял время у партии спором о словах, о плохих тези­сах, обругавши келейным, рассмотрением как раз деловое хозяйственное рассмотрение в комиссии, которая ставила бы своей задачей изучение и проверку практического опыта для того, чтобы, учась из этого опыта, идти вперед в настоящей производствен­ной работе, а не назад, от живого дела к мертвой схоластике всяких производственных атмосфер.
Тяжелое впечатление производили на В. И. Ленина и статьи и разговоры некоторых экономистов на тему о едином хозяйствен­ном плане. Так, серию статей Л. Крицмана в газете Экономиче­ская жизнь, опубликованных в декабре 1920 г., январе и феврале 1921 г., В. И. Ленин характеризует как пустейшее говорение, как литературщину. В этих статьях отразилось нежелание автора считаться с опытом, накопленным в области разработки плана. Те же коренные недостатки были присущи и выступлениям в печа­ти других ответственных работников — В. Милютина, Ю. Ларина. В статье Об едином хозяйственном плане В. И. Ленин оценивает все эти выступления следующим образом:

Практические шаги по осуществлению социалистических преобра­зований, писал В. И. Ленин, важнее дюжины отменных рас­суждений о социализме. Ибо теория... сера, но зелено вечное дере­во жизни. Вот почему В. И. Ленин буквально десятки и сот­ни раз призывает в своих послеоктябрьских выступлениях и статьях окунуться в гущу жизни, изучать практический опыт строительства новой жизни усилиями десятков миллионов трудя­щихся, обобщать этот опыт. Только на этом пути экономическая теория могла и далее отвечать запросам быстро развивающейся общественной практики, обосновывать пути и методы хозяйствен­ного строительства, создания и развития новых общественно-экономических отношений.
Практические задачи развития экономики требовали глубоко научного подхода к их решению, тщательного и детального их обоснования и теоретической разработки. Это особенно ясно обнаружилось при подходе к составлению первого действитель­но научного перспективного единого народнохозяйственного государственного плана Советской республики — знаменитого плана электрификации страны. Однако среди экономистов, прини­мавших участие в подготовке плана ГОЭЛРО, нашлись и любители подмены серьезных научных разработок общими тезисами, уче­ной болтовней, не имевшей ни малейшего практического значения. Этот схоластический подход к решению коренных задач социали­стического строительства, к нахождению наиболее правильных в тогдашней конкретно-исторической обстановке методов управле­ния промышленностью и сельским хозяйством проявился еще во время дискуссии о профсоюзах в конце 1920 — начале 1921 г. Вме­сто деловой и практической постановки вопроса о роли профес­сиональных союзов в хозяйственном строительстве, об их участии в управ
лении, в организации производственной пропаганды, В укреплении трудовой дисциплины, в организации материального стимулирования трудящихся посредством премий и т. п.

Особенно опасна схоластика в условиях социалистического государства, когда экономическая теория по праву начинает зани­мать ведущее место среди научных основ сознательного руковод­ства общественным развитием. Некоторые представляют дело та­ким образом, что со схоластикой В. И. Ленин боролся лишь до революции, по отношению к прямым политическим противникам. Такое представление неверно.
В. И. Ленин выступил решительным борцом против всяких проявлений схоластического подхода к решению практических задач строительства социалистической экономики, как и к разра­ботке проблем экономической теории социализма. Об этом ярко свидетельствует деятельность В. И. Ленина по руководству социа­листическим строительством, его указания по вопросам осуще­ствления экономической политики и научного обобщения практи­ческого опыта.
После Великой Октябрьской социалистической революции создание новых экономических отношений стало живым практиче­ским делом миллионов — именно историческая практика стала главным критерием истинности экономического учения марксизма, источником его дальнейшего развития. Рабочие и крестьяне долж­ны понять, писал В. И. Ленин вскоре после победы Октября, что сейчас все дело в практике, что наступил именно тот исторический момент, когда теория превращается в практику, оживляется прак­тикой, исправляется практикой, проверяется практикой...

В. И. Ленин показывает недостаточность наиболее краткого определения империализма и подводит читателя к необходимости более полного, развернутого определения. Значит ли это, что большое, развернутое определение может быть вполне исчерпы­вающим? В. И. Ленин с не оставляющей никаких сомнений ясно­стью показывает, что и такое, более полное определение не может рассматриваться как абсолютно законченное и всеохватывающее.
Сформулировав свое классическое определение империализма, В. И. Ленин сразу же оговаривается, что империализму может и должно быть дано еще и другое определение, характеризующее историческое место этой стадии развития капитализма: Мы уви­дим еще ниже, как можно и должно иначе определить империа­лизм, если иметь в виду не только основные чисто экономические понятия (которыми ограничивается приведенное определение), а историческое место данной стадии капитализма но отношению к капитализму вообще или отношение империализма и двух основ­ных направлений в рабочем движении.
Таким образом, В. И. Ленин формулирует одно за другим два определения империализма и одновременно каждый раз показы­вает их относительность, их способность выразить лишь основные черты исследуемого явления.

В. И. Ленин отмечал, что у идеалистов Г. Спенсера, Н. К. Ми­хайловского можно найти сколько угодно определений, ничего не определяющих... Наука же не может развиваться без накопле­ния, приумножения вырабатываемых ею научных категорий, понятий, определений, без образования и развития определенной системы взаимосвязанных понятий, фиксирующих в сознании закономерные черты объективной действительности, предмета дан­ной науки. Естественно, что подлинно научные, т. е. живые, развивающиеся определения обязательно оказываются в той или иной мере незавершенными, односторонними и т. п. В то же время только такие определения и являются научно плодотворными. Не случайно К. Маркс подчеркивал, что экономические кате­гории столь же мало вечны, как и выражаемые ими отношения .
Одним из классических научно-экономических определений, выработанных В. И. Лениным, является знаменитое, поистине историческое определение империализма, научная и политическая значимость которого не нуждается в доказательствах. Как же сам 13. И. Ленин излагает это определение, в каком контексте он разви­вает свои классические формулировки о сущности империализма? Вспомним соответствующее место из работы Империализм, как высшая стадия капитализма: Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капита­лизма... Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное,— все же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить. Поэтому, не забывая условного и относитель­ного значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить всесторонних связей явления в его полном разви­тии, следует дать такое определение империализма, ко
торое бы включало следующие пять, основных его признаков...

Как можно было заметить из приведенных высказываний В. И. Ленина о схоластике (а это подтверждают также и другие аналогичные высказывания В. И. Ленина, которые мы не имеем возможности приводить полностью), схоластика часто определяет­ся В. И. Лениным как мертвая, мертвенная, мертвящая. Почему? Видимо, потому, что лишь тогда, когда те или иные идеи, понятия отражают действительную жизнь, они и сами становятся живыми, могут развиваться вместе с развитием отражаемого ими, материала и лишь в известной мере — независимо от самого этого материала, от объективной действительности. Если же строгие понятия надуманны, беспочвенны, они не служат отражением реальной жизни и потому сами безжизненны, мертвы, и попытки оперировать с этими призрачными понятиями представляют собою попытку с негодными средствами, попытку заставить жить и разви­ваться манекен, мумию. Схоластика понятий мертва, ибо оторвана от действительности, не оплодотворяется ею и не может служить ни ее объяснению, ни ее изменению.

Обратившись к тем строгим понятиям и ясным различениям, которые П. Струве обещал дать для постановки новых задач поли­тической экономии, В. И. Ленин обнажил их социальную сущность. Он показал, что эти ясные различения, как, например, различе­ние, которое П. Струве пытался провести между хозяйственным и социальным строем, предназначены для того, чтобы изъять из области политической экономии вопрос о социальных неравен­ствах, оставить на долю политической экономии лишь трюизмы и схоластику да бессмысленную погоню за фактиками, а вопрос о социальных неравенствах пусть отойдет в более безопасную область социолого-юридических рассуждений: там, в этой области, легче отделаться от этих неприятных вопросов. Все эти строгие понятия и точные различения, выдумыванию которых предаются реакционные схоластики в общественной науке, служи­ли и служат тому, чтобы надуманной детализацией понятий, их искусственным расчленением прикрыть свое бегство от науч­ных обобщений. Отчаяние в возможности научно разбирать насто­ящее, отказ
от науки, стремление наплевать на всякие обобщения, спрятаться от всяких законов исторического развития, загоро­дить лес — деревьями, вот классовый смысл того модного буржуаз­ного скептицизма, той мертвой и мертвящей схоластики, которые мы видим у г-на Струве.